Мы живем в эпоху, где в инфопотоке слышат только того, кто громче кричит. Профессиональная журналистика давно уступила место гонке за хайпом. Заголовки кричат о катастрофах, паблики соревнуются в скорости, а не в достоверности, и никто уже не просит официальных пояснений.
Свежий пример. На днях паблики радостно разнесли новость: «В феврале в перинатальном центре родилось рекордное число детей!». Сенсация? Еще бы! Если бы авторы поста удосужились просто набрать номер или открыть годовую статистику, они бы увидели, что февральская цифра — низкая для нашего центра. Но кому нужны скучные цифры, когда можно написать громкий заголовок?
Или взять резонансные случаи, о которых даже говорить тяжело. Особенно истории про «врачей-убийц», которые разлетаются со скоростью лесного пожара. Но давайте честно и по фактам.
Чтобы вы понимали, как работает система на самом деле:
— Любая жалоба, поступившая в Росздравнадзор или прокуратуру, рассматривается в особом порядке. Документацию изымают максимум на второй день.
— Если жалоба дошла до Следственного комитета, все происходит еще жестче и быстрее: в день обращения изымаются документы, видеозаписи, опрашивается весь персонал, имеющий отношение к оказанию помощи.
История с ребенком Бештоевым — яркий пример такой оперативности. Документы и видеофайлы изъяли через пару часов того же дня, когда поступило обращение. Все мероприятия были завершены в течение двух суток.
Кстати, важный технический момент, о котором молчат: с 2025 года у нас внедрены электронные карты. Любые изменения, внесенные в историю болезни, фиксируются на серверах. Ничего нельзя исправить «задним числом» или скрыть. Мы всегда сотрудничаем с правоохранительными органами и открыты для проверок.
Но есть то, о чем мы молчим по закону и по совести. Врачебная тайна и профессиональная этика — не пустые слова. Когда случается беда, мы знаем о ситуации неизмеримо больше, чем появляется в пабликах. Мы знаем, что беременные скрывают от своих родственников и от врачей. Знаем про конфликты в семье беременной, знаем о жилищно-бытовых условиях, наследственности и пр.
Мы молчим, потому что это наша работа — хранить тайны даже тех, кто нас проклинает.
Если вы действительно ищете правду и решили идти путем закона — наберитесь терпения. Дождитесь решений, экспертиз, выводов.
Но пожалуйста, помните простую вещь. Врачи — не убийцы априори. Да, они могли ошибиться. Могли принять неправильное решение, недоглядеть, недосмотреть. Именно для этого и существуют правоохранительные органы — чтобы установить истину и дать оценку. Но никто в этой профессии не идет на работу с целью убивать детей. Перинатальный центр — это не «живодерня».
Подавляющее большинство пациентов получают здесь качественную медицинскую помощь и уходят счастливыми, со словами благодарности. Просто эти люди не кричат на всю страну. Их тишина не собирает миллионы просмотров.
При этом мы прекрасно понимаем: нам есть к чему стремиться. У нас много проблем. Есть вопросы к логистике, к комфорту, к коммуникации. Где-то мы не успеваем, где-то недоговариваем, где-то банально устаем. Мы не идеальны. Но мы работаем над этим каждый день. Просто потому что это наша работа — становиться лучше.
Пабликам нужно подогревать аудиторию страшными сказками — это их хлеб.
Но оговорить, проклясть и накрутить толпу — это не поиск справедливости. Это травля. А травля и закон — вещи несовместимые.
Берегите себя и доверяйте фактам, а не тем, кто громче всех кричит.