Интервью с заведующей акушерским отделением, врачом высшей квалификационной категории Разитой Амурхановной Аушевой
— Разита Амурхановна, что такое врастание плаценты?
Это ситуация, при которой плацента не просто прилегает к стенке матки, а буквально срастается с ней. Ворсины хориона проникают в мышечный слой, а в тяжёлых случаях — прорастают его насквозь. Основная опасность заключается в том, что при попытке отделить такую плаценту возникает массивное кровотечение, остановить которое бывает очень сложно.
— Почему сейчас мы стали чаще сталкиваться с этой проблемой?
Основная причина — рост числа кесаревых сечений. Каждая операция на матке оставляет рубец, и чем больше рубцов, тем выше вероятность аномального прикрепления плаценты при последующих беременностях. Также имеют значение внутриматочные вмешательства, возраст и некоторые другие факторы. Но важно другое: мы научились с этим работать.
— Можно ли увидеть врастание до родов?
Да, и это обязательный этап ведения беременности. Диагноз ставится с помощью УЗИ с допплеровским картированием. Опытный врач видит характерные признаки: нарушение границы между плацентой и маткой, особые лакуны, усиление сосудистого рисунка. При необходимости мы подтверждаем диагноз МРТ. Дородовая диагностика позволяет нам не гадать на операционном столе, а спокойно собрать бригаду и спланировать каждое действие.
— Как организована операция в перинатальном центре?
Мы работаем командой: акушер-гинеколог, уролог, хирург, анестезиолог, трансфузиолог, неонатолог. Каждый знает свою задачу. Операцию проводим планово в сроке, который позволяет плоду родиться достаточно зрелым, но раньше, чем начнётся родовая деятельность. Ребёнка извлекаем через разрез выше края плаценты, саму плаценту не трогаем.
— Я знаю, что вы применяете органсохраняющие методики. Расскажите, пожалуйста.
Да, мы накопили опыт сохранения матки при ограниченных формах врастания. Операция называется метропластика: мы иссекаем участок стенки, в который проросла плацента, и аккуратно восстанавливаем матку швами. Это кропотливая работа, она требует времени и абсолютного гемостаза.
— Как вам удаётся контролировать кровопотерю при такой сложной операции?
Мы используем три ключевых элемента. Первое — турникет на перешеек матки, который мы накладываем сразу после рождения ребёнка. Он временно пережимает сосуды и даёт нам спокойно оперировать 30–40 минут. Второе — реинфузия крови: вся кровь, которую пациентка теряет во время операции, собирается в специальный аппарат, отмывается и возвращается ей обратно. Это собственная кровь, без риска реакций на донорскую. Третье — бережная техника иссечения. Вместе эти три приёма позволяют выполнить метропластику с минимальными потерями.
— Всем ли пациенткам можно сохранять матку?
Нет, и это важно понимать. Если врастание тотальное, с переходом на мочевой пузырь или соседние ткани, сохранять матку небезопасно. Также мы не рискуем при некоторых тяжёлых состояниях, требующих немедленного завершения операции. Мы всегда говорим пациентке: наша главная задача — ваша жизнь и здоровье. Если сохранить матку можно — мы сохраним. Если нет — мы примем единственно верное решение. И женщины нам доверяют, потому что мы говорим правду.
— Что бы вы хотели сказать пациенткам?
Врастание плаценты — это не приговор. С современной диагностикой и правильным планированием всё может закончиться благополучно. Доверяйте врачам, задавайте вопросы, но помните: бывают ситуации, когда сохранение матки вторично по сравнению с сохранением жизни.
— Спасибо вам за этот разговор.
На фотографиях этапы оперативного вмешательства с наложением турникета, вид матки после выполнения метропластики (из личного архива Аушевой Р.А. с соблюдением врачебной тайны и информированного согласия).