В социальной сети Instagram (принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещённой на территории РФ) появилось анонимное обращение, где пациентка выражает недовольство работой отделения патологии беременности. Поскольку пост носит общий и обезличенный характер, но при этом вызывает много вопросов у других подписчиков, считаем важным дать профессиональный и честный ответ.
Важный факт, о котором не пишут в жалобе: большинство пациенток в отделении патологии — это женщины с диагнозом гестоз (или преэклампсия). Это серьёзное осложнение беременности, которое характеризуется отеками, повышением давления и появлением белка в моче.
Почему не уходят отеки? Потому что при гестозе они обусловлены поражением сосудов и задержкой жидкости на клеточном уровне. Убрать отеки при гестозе приказом врача или «хорошим осмотром» невозможно. Это патофизиология. Это состояние вызвано самой беременностью и проходит только после родов.
Почему врачи «ничего не делают» и не лечат активно давление?
Здесь кроется главное непонимание. Задача отделения патологии — не вылечить гестоз или другие тяжёлые состояния (это часто невозможно без родоразрешения). Задача — контролировать:
— состояние внутриутробное плода (сердцебиение, кровоток, рост);
— максимально помочь доносить ребёнка до жизнеспособного срока;
— вовремя поставить вопрос о родоразрешении и выбрать правильный метод (естественные роды или кесарево сечение).
Почему нельзя назначить «самое эффективное» лекарство?
Любой препарат беременной женщине назначается по строгому принципу: соотношение пользы для матери и риска для плода. Многие эффективные лекарства для небеременных (например, ингибиторы АПФ — золотой стандарт лечения давления у обычных людей) обладают тератогенным эффектом и категорически запрещены при беременности. То, что быстро и надёжно снизило бы давление матери, может навредить плоду или вызвать тяжёлые пороки развития. Поэтому выбор препаратов крайне ограничен, и врачи работают в этих жёстких рамках.
Почему назначают Нифедипин, а не «волшебную капельницу»?
1. При гестозе и гипертензии у беременных препаратом выбора во всём мире является Нифедипин (наряду с метилдопой/Допегитом, который часто недостаточно эффективен при тяжёлой патологии).
2. Допегит сейчас действительно в дефиците. Но даже если бы он был, при высоких цифрах давления и риске эклампсии используют именно Нифедипин — он работает быстрее и предсказуемее.
3. Самый важный момент: Нифедипин согласно актуальным клиническим рекомендациям является препаратом выбора при угрозе преждевременных родов (токолиз). Назначая Нифедипин, врачи одновременно снижают давление и борются за сохранение беременности.
Что касается претензий о бездействии и предложения «проверить перинатальный центр».
В марте этого года в нашем центре проводился масштабный аудит специалистами ФГБУ «НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова» (8 экспертов). Работа отделения патологии была проверена самым тщательным образом. И самое смешное, что врачам отделения «попало» за то, что они вместо нифедипина иногда используют капельницу с гинипралом для снятия тонуса. Врачам пришлось объяснять, что они делают это для пациенток, которые отказываются от таблеток и настаивают на капельнице. Экспертов этот ответ не удовлетворил, и мы прорабатываем этот момент.
Про «коридоры» и очередь.
В жалобе пишут про плохой уход, но умалчивают, что отделение переполнено. Все места заняты. Пациенток в тяжёлом состоянии нередко кладут в коридоре, потому что койка — дефицит. Врачи работают на пределе. Обвинять их в том, что они «плохо смотрят», когда на одного врача приходится от 10 до 20 тяжёлых беременных, — как минимум несправедливо.
Наша просьба к пациентке:
Уважаемая анонимная подписчица! Ваше право — быть недовольной. Но призывать общественность «проверить центр» на основе эмоций — странный способ диалога. Если есть конкретная жалоба — есть колл-центр, прокуратура, страховые компании. Анонимный донос в запрещённой социальной сети — не способ повлиять на качество медицины. Это способ посеять панику среди беременных, которым и без того тревожно.
Мы не идеальны, мы работаем, стараемся и учимся. Нас проверяют чаще, чем любое другое медицинское учреждение в республике, и мы честны и открыты перед проверяющими. Но нас нельзя упрекнуть в равнодушии или отсутствии препаратов — у нас есть факты и клинические рекомендации. Прежде чем писать гневный пост, поинтересуйтесь, пожалуйста, гестозом, токолизом, тератогенными эффектами лекарств и базовыми принципами назначения терапии беременным.
Мы за открытый диалог, но против использования нашего центра как мишени для анонимного слива агрессии.
И у нас честный вопрос к аудитории: с какого момента стало нормальным огульно охаивать учреждение, в котором в общей сложности работает почти 800 человек — врачей, медсестёр, санитарок, администраторов, технического персонала? Почему анонимный инстаграм-донос на основании одного субъективного ощущения автоматически означает, что «всё пропало» и «везде развал»? Неужели коллектив, который каждый день спасает жизни матерей и детей, заслуживает того, чтобы его оценивали по одному посту от человека, скрывшего лицо и имя?
Наши врачи работают в отделении допоздна, сохраняя ваши беременности, и этого точно не заслужили.
Берегите себя и будьте здоровы.
Команда перинатального центра